В храмах Ленингорского района все еще служат священники Грузинской церкви. До каких пор подобная несуразица будет продолжаться?10.11.2020 22:57

В храмах Ленингорского района все еще служат священники Грузинской церкви. До каких пор подобная несуразица будет продолжаться?В Ленингорском районе Южной Осетии фиксируется множество археологических объектов, отнесенных грузинскими источниками к культовым сооружениям, храмам и монастырским комплексам, датируемым в диапазоне от IX до XVIIIвеков. Хотя, впрочем, большинство из полуразрушенных сооружений здесь требует серьезной работы по исторической идентификации, чтобы с уверенностью относить их либо к христианским храмам, либо остаткам дозорных башен, святилищам и боевым крепостям. При этом на территории района имеется несколько действующих церквей, не прекращавших богослужений на всем протяжении грузино-осетинской войны, так же, как и в советское время, когда, например, несмотря на действующий в стране атеизм, некоторым православным цхинвальцам, как грузинам, так и осетинам, для крещения детей и отпевания усопших приходилось обращаться в Никозский храм. Православие в Южной Осетии не носило массового характера в годы атеистической идеологии, и поэтому Грузинскую православную церковь этот факт не волновал. Только уже после августа 2008 года, после признания Россией независимости РЮО, Грузинская православная церковь (ГПЦ) опомнилась, что «ее паства в Южной Осетии, на ее же канонической территории» якобы пропадает без окормления. Вопрос стал предметом спекуляций и рычагом давления ГПЦ на Русскую православную церковь, которая в условиях раскола Украинской церкви, понятное дело, отнеслась к проблеме с осторожностью, не форсируя решение.

Приведенное предисловие понадобилось для того, чтобы напомнить еще раз о проблеме, которую неоднократно поднимала газета «Республика» – о неправомерности присутствия священнослужителей грузинской православной церкви до сих пор на территории Южной Осетии, а именно – в храмах Ленингорского района. С этим регионом в целом за прошедшие двенадцать лет все еще много нерешенных вопросов, интеграция грузинского населения района в социально-экономическое пространство РЮО происходит трудно и болезненно, хотя непосредственно на этой территории боевые действия не велись. Все шаги руководства страны, направленные на восстановление доверия, воспринимаются пока еще в основном враждебно, вероятно, в силу отсутствия комплексного подхода и недостаточности ресурсов, как материальных, так и человеческих. Не удалось решить в короткое время после окончания войны сразу все вопросы в возвращенном Ленингорском районе – полное и безоговорочное закрытие границы, введение национальной валюты, перепись населения района, выдача удостоверений личности и гражданства РЮО взамен грузинского, адаптация программ среднего образования к требованиям Минобра Южной Осетии, создание центров занятости, создание возможности реализации производимых сельхозпродуктов, обеспечение необходимыми товарами, медобслуживанием и – обязательно – духовным окормлением, как на осетинском, так и грузинском языках, а уже после всего этого – возможностью беспрепятственного пропуска желающих навсегда покинуть Южную Осетию, с соблюдением их гражданских прав. Понятно, что справиться с таким неподъемным грузом задач, сложных даже для процветающей страны, было нелегко, тем более, учитывая, что Южная Осетия буквально лежала в руинах. Как первостепенные в то время, решались вопросы транспортировки раненых, поиска пропавших без вести, перезахоронения убитых, вызволения пленных и заложников, снабжения питьевой водой и электричеством, продуктами питания, ну и распределения гуманитарной помощи, как же без этого.

Пауза затянулась. В размытом статусе района образовались лакуны, в которые немедленно проникли идеологи и другие элементы из Грузии, к примеру, священнослужители. Связь с ГПЦ не прерывалась ни на день, а с 1995 года грузинская православная церковь возродила «Никозскую и Цхинвальскую епархию», к которой отнесла г. Цхинвал, Цхинвальский, Знаурский, Дзауский и Ленингорский районы Южной Осетии. Да, еще село Никози Грузии. Епископом, а с 2006 года – митрополитом назначили Исайю Чантурия, который регулярно ездил из своей никозской резиденции в Ленингорский храм проводить службы. После 2014-го года, когда была введена новая система выдачи пропусков для выезда и въезда в район, он остался в храме на два года. Кто близко знаком с церковной жизнью, понимает, что она не ограничивается службами раз в неделю и формализованными процедурами крещения и отпевания. Церковь осуществляет беспрестанное общение с приходом, достигая особенно широкого охвата в дни праздничных богослужений. Не стоит представлять, что митрополит Исайя, матушка Саломея (настоятельница Ларгвисского женского монастыря) и священнослужители других храмов района ведут церковную деятельность в глубоком подполье. Напротив, они активно решают задачу, поставленную ГПЦ и поддерживаемую руководством Грузии, по демонстрации принадлежности Ленингорского района к канонической территории Грузии. Сетуя на то, что приходится служить в условиях российской оккупации, грузинские батюшки возносят молитвы за Илию II, благословившего все военные кампании Грузии против Южной Осетии, по чьей извращенной морали преступником и убийцей считается лишь тот, кто убил грузина, и чье имя в Южной Осетии ассоциируется с звиадизмом, который и сами-то грузиныпризнали фашизмом, хоть и провинциальным почему-то (Звиад, видимо, не дотянул до эталона). Для глубоко верующих грузин настоятель храма остается не просто служителем культа, а реальной связью с Грузией и образом родины. Его присутствие поддерживает в ленингорцах градус ностальгии по прежней жизни, где для них все было определенно и не подвергалось сомнению: это Грузия, вот дом, сад, собака, вечером грузинские новости по телевизору, дети учатся в Тбилиси, в воскресенье служба в церкви. По-человечески, их, конечно, нельзя не понять. Особенно, южным осетинам, которые прошли через разделение со своим народом 100 лет назад и стали частью грузинской республики на правах национального меньшинства, с неизбежной политикой ассимиляции и регулярно повторяющимися кампаниями по дискриминации в сфере образования. С Грузией отношения сейчас абсолютно определенные – их просто нет, за исключением реферальной программы медпомощи, которая, впрочем, является не фактом сотрудничества на каком-то государственном уровне, а лишь частью политического курса по вовлечению осетин в орбиту грузинского государства.

Чуть больше года назад, когда до опасного предела обострилась ситуация на участке государственной границы в Цънелисе и в ультимативной форме были закрыты пункты пересечения границы в Грузию и обратно, жители Ленингорского района оказались в трудной ситуации. Комплекс этих проблем хорошо известен. Вопросы не решаются системно, поскольку все еще нет реакции грузинской стороны на требование убрать полицейский пост, поэтому решать самые сложные из них приходится в индивидуальном порядке. Ситуацию осложнила пандемия вируса COVID-19 и связанные с ней некоторые ужесточения порядка. Люди одинаково болеют, как в Цхинвале, так и в Ленингоре, и молитвы в храмах не помешают ни одной, ни второй стороне. Ставить вопрос о выдворении священнослужителей ГПЦ сейчас не этично не только из-за трудностей, вызванных ситуацией, но и в связи с позицией Русской православной церкви, для которой отношения с сестринской ГПЦ являются очень важными. Но речь идет о проблеме, которая не решается на протяжении уже двенадцати лет, хотя всем сторонам давно уже ясно, что вопрос может решиться только при наличии соответствующей воли РПЦ. Вопрос прокомментировала Соня Хубаева, Уполномоченный по делам религии при президенте РЮО:

– В связи с этой проблемой был сформирован определенный круг вопросов, к решению которых приступили вплотную, были сделаны конкретные шаги. Причем, с разных сторон, а не только со стороны руководства. Вопросы были проработаны очень серьезно и начали решаться, но по какой-то причине все застопорилось. Не могу сказать, что именно повлияло. Возможно, пандемия коронавируса, или Цънелисский кризис и закрытие пунктов пересечения государственной границы с Грузией. Пока можно сказать, эта работа отложена. Но то, что присутствие Грузинской православной церкви на канонической территории Аланской Епархии незаконно, не подлежит сомнению. Они находятся здесь, разумеется, без нашего согласия. В Цхинвале, к примеру, функционирует храм Пресвятой Троицы РПЦ, строительство которого было согласовано с руководством Южной Осетии вплоть до проекта самого здания. Кое-кто в свое время высказал беспочвенные опасения, что в ходе службы священник нового храма будет упоминать имя грузинского патриарха, но я и тогда сказала, что у нас в Республике совершенно точно есть места, в которых упоминают Илью II на богослужениях – это действующие храмы Ленингорского района. И подобные опасения справедливо было бы направить туда. Грузинские священники, которые там сейчас беспрепятственно проводят службы, значатся в списках ГПЦ как представители грузинской церкви, находящиеся на своей законной территории, и, если рассматривать по церковным законам, они ее никогда и не покидали. Главная цель их пребывания там как раз вот такая – подчеркивать, что это каноническая территория ГПЦ. Их там никто не трогает, и не будет трогать, пока не будут в комплексе решены вопросы полной интеграции Ленингорского района, т.е. не однобоко, а так, чтобы решение устраивало все стороны. Но однозначно, оставлять этот вопрос на произвол судьбы недопустимо».

Под «серьезными шагами», скорее всего, подразумевается именно та комплексная программа по интеграции жителей района, о которой говорилось выше. Речь идет всего о нескольких тысячах человек, для которых должны быть созданы приемлемые и привлекательные условия жизни в качестве граждан Южной Осетии, но в то же время и жесткие требования по уважительному отношению к Конституции страны, ее истории и государственным интересам.

Отец Алексей, настоятель храма Святых Константина и Елены, подтвердил, что: «Все православные храмы в Южной Осетии находятся на канонической территории Аланской Епархии, у нее есть все полномочия требовать их передачи, а священников Епархия уже будет назначать сама, и это будет никак не служитель ГПЦ с саном митрополита грузинской церкви. Здесь противоречие полномочий. Служители Аланской Епархии не могут лично выдворить, скажем, Исайю, это не этично, решать этот вопрос должны соответствующие государственные структуры в установленном законом порядке о недопустимости деятельности незарегистрированных религиозных объектов».

К короткому комментарию настоятеля стоит добавить почти полную уверенность, что священники грузинской церкви останутся служить в храмах Ленингорского района до согласования вопроса с Российской православной церковью. Здесь следует учесть и сложные отношения РПЦ с Аланской Епархией, принявшей в свое время помощь Греческого Синода Противостоящих. Три года назад решением Греческого синода Аланская Епархия получила статус поместной Православной церкви Алании (ПЦА), т.е. государственной церкви, из чего и следует, что Южная Осетия является канонической территорией ПЦА. На данный момент пока никто, кроме Греческой церкви не признал самостоятельности Аланской церкви, это лишь вызвало непонимание со стороны РПЦ, которая до сих пор относит Южную Осетию к канонической территории Грузии. Но все же основная проблема Аланской Епархии в ее малочисленности, на сегодняшний день в ней служит всего четыре священника, которые пытаются охватить всю Республику, не оставлять без богослужений и новый храм в Ленингорском районе. При этом Русская православная церковь не отказывает Южной Осетии в возможности направлять на обучение молодых людей в лучшие духовных семинарии России.

О проблемах с кадрами и непростых для Епархии временах нам обещали рассказать в отдельном материале служители Аланской Епархии.

Инга Кочиева

От редакции. Уже тринадцатый год как Ленингорский район был возвращен в Республику, но вопрос о парадоксальности нахождения здесь грузинских священников, структуры, которая воодушевляла и фактически являлась инициатором, флагманом геноцида осетинского народа в новое время, до сих пор не решен… Может кто-то пояснит, что еще должна сделать ГПЦ, чтобы ее просто вытолкали с территории юга Алании? Когда мы начнем, наконец, себя уважать? Не пора ли осознать, что нахождение представительства грузинской церкви, которая во все времена сеяла на нашей земле только смерть, напрямую связано с вопросом национальной безопасности. Просто сейчас под личиной мнимого христианства Грузия продолжает проводить, пусть и не в полном объеме, свою пагубную политику. Между тем, за все эти годы мы уже выдержали все мыслимые «толерантные» сроки, однако воз и ныне там. Три президента Республики не могут решить этот, скажем прямо, маразм. Но Саломоново решение необходимо принимать, поскольку с его периодическим откладыванием мы попросту работаем против самих себя.

Наша газета неоднократно обращала внимание на опасность свободной религиозно-пропагандистской деятельности Грузинской церкви на территории Ленингорского района. Церкви, которая не признает ни церковных, ни государственных границ. И пока мы обдумываем, как решить этот вопрос «деликатнее» (напрочь, видимо, забывая, кто нес впереди флаг геноцида нашего народа), тем временем грузинские лисы в рясах спокойно хозяйничают в «винограднике людских душ» целого района.И эта позиция наших властей порой приводила к конкретным метаморфозам. К примеру, однажды, прознав о нашей готовящейся новой публикации по данной теме один товарищ из прошлой администрации предыдущего главы государства даже пытался… приостановить выход «Республики», настаивая на снятии материала.

Между тем, пребывание священников ГПЦ в «оккупированном», по мнению грузинского общества, Ленингорском районе является символом. Это тот фактор, который дает уверенность местному грузинскому населению, что еще не все потеряно и регион вернется со временем в лоно Грузии. Ведь грузинская церковь и сегодня является для большинства грузин авторитетной организацией. Которая на службах прямо обещает «скорое избавление от оккупации». Да и предположение, что священники могут быть здесь эффективными агентами влияния, может вызвать улыбку только у неискушенного в мировой истории человека.

…Грузия свою позицию в этом вопросе давно обозначила. У нас же все еще разговоры и намерения. И не стоит делать отсылку решения данного вопроса к РПЦ. Тем самым мы просто искусственно затягиваем решение проблемы. Эта территория юга Алании, а не РПЦ (при всем к ней уважении), и вопросы, стоящие на кону, конкретно касаются вопросов национальной безопасности.

Газета Республика

Добавить комментарий


Яндекс.Метрика
Top