Мастера-оружейники 90-х годов или как пополнялся боевой арсенал сил самообороны Республики19.09.2020 14:22

Мастера-оружейники 90-х годов или как пополнялся боевой арсенал сил самообороны РеспубликиТридцать лет. Ровно столько исполняется со дня провозглашения Республики Южная Осетия. За все эти годы наш народ испытал многое: надежду и разочарование, перманентные боевые действия и блокаду, потерю близких и родных, отчаяние и радость побед. Свой вклад в отстаивание нашей независимости внесли не только политики, бойцы сил самообороны и Вооруженных сил, но и мастера-умельцы, изготавливающие боевое оружие и приспосабливающие для обороны народнохозяйственную технику.

В противостоянии агрессивным устремлениям большой Грузии маленькой Южной Осетии было непросто. Несопоставимы были как людские, так и технические возможности. Но делать было нечего, приходилось изыскивать все возможные средства для отпора врагу. Среди этих начинаний и изготовление кустарным способом образцов вооружения и боевой техники.

Стрелковое оружие изготавливалось народными умельцами (некоторые из которых в советское время были ювелирными мастерами). Причем таких «мастерских» по городу было несколько. Из юго-осетинских «оружейников» в начале 90-х на слуху были имена Роберта Трусова, Льва Гогичева, Ахсара Кочиева (Згæ), Мухара Габараева (Бутти), Станислава Славинского, Вадима Тадтаева… Проводились опыты и по переделке заводского стрелкового оружия. К примеру, неисправные авиационные пулеметы (нужно же было хоть как-то пользоваться наличием в городе вертолетного полка) местные умельцы смогли не только починить, но и приспособить к наземному использованию (время спустя, уже в войне 2004-го года, один такой четырехствольный авиационный пулемет нашей редакцией был приспособлен под своеобразную «тачанку» для переброски на позиции на стареньком «УАЗ»-е).

Советские офицеры из штаба Закавказского военного округа не могли поверить, что бойцы сил самообороны используют такой авиационный пулемет для стрельбы со станка.

Из арсеналов вертолетного полка были и самодельные пусковые установки для неуправляемых ракетных снарядов (НУРС). В наборе вооружения ударного вертолета МИ-24 они были смонтированы в блоки, местные мастера эти блоки разбирали и из отдельных трубчатых направляющих делали пусковые установки. Впрочем, один блок был установлен на грузовой автомобиль в полном комплекте.

Здесь бы хотелось особенно отметить Вадима Тадтаева. При его активном участии на одном из предприятий Владикавказа был оборудован цех по производству автоматического оружия. Были созданы два образца, один по внешнему виду напоминал АК-47, другой американскую штурмовую винтовку М-16. Однако наладить их серийный выпуск не получилось, производством заинтересовались российские компетентные органы и экспериментальный цех закрыли. Именно с его именем связывают и опыт с изготовлением минометов.

Как вспоминает еще один народный умелец Петр Хубежов, стволы минометов изготавливались из поршней гидравлической системы трактора Т-150. Все комплектующие были самодельные: станина, плита, ударный механизм, даже прицельные приспособления. Сам Хубежов по армейской специальности был минометчиком, так что его участие в производстве и испытании минометов было нелишним. Со временем все шероховатости применения самодельных минометов удалось преодолеть, но возникла проблема с боеприпасами. Дело в том, что диаметр тракторных поршней составлял 80 мм, а армейские минометные снаряды такого калибра не существовали, только 80,2 мм.

Пришлось самим изготавливать и боеприпасы. Отливки делали на механическом заводе и в цехе швейной фабрики. А доводили до кондиции чушки на заводе «Электровибромашина». В частности, этой работой занимался, в числе прочих, и токарь Владимир Хуриев (на фото). Свои варианты самодельных гранат делал и Вало Зассеев, один из кваисинских ребят, которые в то время прибыли из Кударгома в подмогу.

Были приспособлены для стрельбы с лафетов и 23 мм пушки от БМП-2. Их устанавливали на обычные автомобильные прицепы, стреляли эти легкие орудия как одиночными выстрелами, так очередями.

Надежду на вооружение силы самообороны Республики связывали с расположенными в Цхинвале советскими воинскими подразделениями – вертолетным и саперным полком. При этом надо отметить, что хотя их командование и симпатизировало местному населению, делиться оружием оно (как никак военный объект), конечно же, не спешило, хотя сами воинские части и жилые городки, где проживали семьи советских военнослужащих, неоднократно попадали под обстрел грузинских сил. Но возможности для пополнения арсенала находились преимущественно на низовом армейском уровне.

При этом если же невозможно было договориться, то использовались другие методы. Наибольшую известность получила история с подкопом в расположение саперного батальона, штаб которого располагался на нынешней ул. Миротворцев. Подкоп шел с противоположной улицы, с территории, прилегающей к забору части и подходил к подземному хранилищу стрелкового оружия. В тоннеле была пропущена электроэнергия и телефонная связь.

Телефонный провод тянулся к наблюдателю, сидящему на чердаке соседнего дома, из которого прослеживалась территория воинской части. При появлении военных на маршруте прохождения подкопа, наблюдатель своевременно сообщал в тоннель рабочим и работы приостанавливались, чтобы шумом не выдать себя… Оружия, кстати, в хранилище оказалось мало – за день до подкопа значительная его часть была вывезена, о чем своевременно, с целью его перехвата, были оповещены некоторые представители тогдашнего руководства сил самообороны. Но по безалаберности «посвященных» план перехвата не был осуществлен, и оружие покинуло пределы юга Осетии.

Отдельная страница истории «народных оружейников» Южной Осетии касается тяжелой техники. К примеру, на одном из местных заводов были подготовлены две единицы бронетранспортеров. Один, изготовленный на основе трактора-лесовоза, назвали «генерал Родионов» (по имени советского генерала, разогнавшего в Тбилиси демонстрацию 9 апреля), другой на базе ГМЗ (гусенично-минный заградитель) приспособили одну из градобойных пушек (122 мм), реквизированную на ТрансКАМе, которую народная молва окрестила «Танка-пушк». Позже появилось еще несколько гибридных моделей тяжелой техники, одну из которых окрестили «ХДМ».

Бронетехника изыскивалась и на поле боя. К примеру, появление на вооружении Южной Осетии первого заводского танка датируется летом 1992 года, когда на высотах у села Прис был поврежден грузинский танк «Т-55». Через несколько месяцев он был отремонтирован и введен в состав сил самообороны.

Единственное, что не удалось смастерить юго-осетинским умельцам, так это авиацию. Самолет, который мастерил местный «кулибин» Петр Хубежов, и который должен был быть вооружен неуправляемыми ракетами, так и не встал на крыло… К сожалению, сегодня все эти образцы «народного творчества» разрезаны на металлолом, а многие не сохранились даже на фотографиях.

Ну а противник недостатка в вооружении не испытывал. С советских военных складов грузинские военные забирали любое необходимое им вооружение – в те годы как политическое руководство разрушающейся империи всячески поддерживало Грузию, при этом блокируя человеческие посылы руководства саперного и вертолетного полков южным осетинам, вплоть до увольнения и военного трибунала. У российских военных штабов шла своя война… Не было у Грузии недостатка и в военных специалистах – многие россияне с желанием «халтурили» в грузинской армии.

Впрочем, как показала история, окончательная победа не всегда определяется количеством и силой оружия. Главное – это дух защитников Родины.

Коцты Х.

На фото: легендарный самодельный танк «Генерал Родионов»

Газета Республика

Добавить комментарий


Яндекс.Метрика
Top