Отравился или отравили: Российский советник в Южной Осетии умер после скандала в Минздраве04.02.2020 08:51

Гибель Игоря Галя с супругой напоминает смерть премьер-министра Грузии в 2005 году — причиной сразу назвали угарный газ

На фото: Цхинвал (Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС)

Угарный газ — страшная штука. Только за шесть месяцев 2019 года в России было зарегистрировано 95 случаев отравления и/или гибели людей, как правило, пострадавших всякий раз было не менее 2−3 человек. В общем, достаточно распространенная причина смерти при пренебрежении мерами безопасности при пользовании печным или газовым оборудованием. Даже если посмотреть на статистику одного дня 3 февраля — на Кубани 8 человек отравились угарным газом, в Алтайском крае от него же двое погибли. Однако смерть в этот же день российского советника Игоря Галя и его супруги Ирины в столице Южной Осетии Цхинвале, тоже вроде как от отравления угарным газом (по предварительной версии), в эту «статистику» несчастных случаев как-то не очень вписывается. В первую очередь из-за самой личности погибшего. Это, похоже, тот случай, когда говорят, что случайных смертей не бывает.

Что же произошло в ночь со 2 на 3 февраля 2020 года в Цхинвале, в частном доме, где проживал советник Игорь Галь, курирующий в правительстве Южной Осетии здравоохранение и социальную политику? «По предварительной информации, отравление угарным газом. Признаков насильственной смерти на первый взгляд нет, но точнее покажет вскрытие», — буквально в первые часы после обнаружения тел погибших сообщил начальник штаба МВД Южной Осетии Тарзан Кокойты.

Игорь Геннадьевич Галь — известный медик, профессор, доктор медицинских наук, долгое время работал в московской городской клинической больнице № 68, реформировал оказание услуг скорой помощи будучи в составе столичного Департамента здравоохранения. В 2016 году его командировали в качестве советника в Южную Осетию, где он помогал проводить масштабную реформу медицины в республике, реализовывал ряд других значимых проектов, в том числе по налаживанию системы работы скорой помощи. Ну и, можно предположить, курировал расходование финансовых средств в рамках реализации целевых программ по здравоохранению.

«Смотрящих» от Кремля в Цхинвале, надо полагать, достаточно — на каждом направлении свой. Денег Москва дает немало, на реализацию трехлетней инвестиционной программы на 2015−2017 годы было выделено 9,1 миллиарда рублей, еще более 4,5 миллиарда на содействие развития Южной Осетии было направлено в 2018—2019 годы. И, по словам президента республики Анатолия Бибилова, в Цхинвале рассчитывают, что объемы финансирования Россией инвестиционной программы содействия социально-экономическому развитию республике на 2020−2022 годы останутся на уровне прошлых лет. Учитывая опыт Абхазии, где объем финансирования пришлось урезать из-за нецелевого использования и банальных хищений, в Южной Осетии деньги Москвы контролируют более тщательно. И Игорь Галь отвечал здесь за наиболее «расходные» и зачастую плохо контролируемые сферы — здравоохранение и социалку. Может кому-то из местных коллег не позволил свободно распоряжаться бюджетом?

Это лишь предположение, но основывается оно на недавнем скандале (конец января, буквально за несколько дней до неожиданной смерти Игоря Галя) в Южной Осетии, связанном с возникшим дефицитом лекарств. Лекарства пропали и в аптеках, и в стационарах. Это при том, что расходы по линии Минздрава постоянно росли — в 2017 году было выделено 124 миллиона рублей, в 2018-м уже 150 миллионов, а в 2019-м — 171 миллион рублей. При этом, по словам главы Минздравсоцразвития республики Георгия Тотчиева, в прошлом году расчеты по лимитам составляли 177 миллионов рублей, но их не выделили. «Это и объясняет и дефицит лекарственных препаратов на конец года». О том, что ежегодно запрашиваемые Минздравом расчеты превышают выделяемые Минфином лимиты денежных средств, было прекрасно известно Игорю Галю — по статусу занимаемой должности. Скорее всего, он был и в курсе расходования финансовых средств. Может слишком много знал?

Объяснение смерти отравлением угарным газом — очень удобное объяснение, потому как его так же легко предположить, как и опровергнуть. Известно, что Игорь Галь с женой Ириной проживали в частном доме — таких в Цхинвале большинство и практически все они газифицированы, а, значит, необходимость в печном отоплении отсутствует, если только в особняке не было камина. Жили там супруги достаточно давно, и предпосылок к отравлению газом прежде не было. Опять же Игорь Геннадьевич профессиональный медик и об опасности угарного газа знает очень хорошо. Как мог допустить такую роковую небрежность?

— Советники или должностные лица в Цхинвале, приехавшие работать в республику на долгосрочной основе, всегда размещались в зданиях и домах специального фонда республики, — рассказывает экс-руководитель пресс-службы президента и правительства Южной Осетии (2010−2011 гг.) Вячеслав Седов. — Семейным парам выделялись отдельные дома, а вот мы, например, с замглавы администрации президента Геннадием Дзюбой и руководителем республиканского телевидения Геннадием Волковым «ютились» по хостяцки в одном особняке. Надо полагать, что подобный был представлен и семье Галя. Это не обычный частный дом, он стоит на балансе правительства и соответствующим образом меблирован, в том числе обеспечен газовым оборудованием, обслуживанием которого занимается персонал «Газпром — Южная Осетия». Трудно предположить, что Игорь Геннадьевич занялся какой-то самодеятельностью и установил новую и непроверенную печку или колонку. Вызвал бы специалистов. Поэтому как-то странно выглядит эта история с отравлением угарным газом. Тем более, что газ магистральный, а его использование максимально безопасно.

Нелепостью назвали в феврале 2005 года и смерть премьер-министра Грузии Зураба Жвания. Причиной тоже назвали отравление угарным газом. Странностей в его гибели было предостаточно, называлось множество причин — утечка газа, накопление в квартире вначале углекислого газа, потом угарного. Списали все на печь иранского производства, которую на днях установил хозяин квартиры Рауль Юсупов, к которому Жвания заехал в гости на короткое время, о чем предупредил оставшуюся на улице охрану.

Техниками потом была проверена отопительная система в этой квартире и установлено, что газовая проводка и печь были в исправности, однако не было соответствующей вентиляционной системы. В результате проведенного эксперимента установили, что печь сжигала в квартире кислород в выделялся угарный газ. Его накопление до смертельного уровня могло произойти за 10−15 минут.

Экспертиза, проведенная уже через несколько часов после обнаружения тел, подтвердила версию гибели Зураба Жвания в результате отравления угарным газом. В его крови был обнаружен карбоксигемоглобин — вещество, которое образуется при соединении угарного газа с гемоглобином. Причем свыше 40 процентов этого вещества. Однако известно, что наличие в крови человека 20 процентов карбоксигемоглобина является смертельной дозой. Получается, что Жвания глотал отравленный воздух уже после смерти? Впрочем, все зависит от общего физического состояния человека, а также от количества алкоголя, принятого накануне или во время отравления.

В любом случае, смерть Жвания была выгодна многим как в самой Грузии, так и за ее пределами. С его смертью нарушился баланс сил, сложившийся внутри триумвирата Саакашвили-Жвания-Бурджанадзе, что в какой-то степени дестабилизировало обстановку в стране. А полномочия погибшего премьер-министра президент Саакашвили временно возложил на себя.

Эта грузинская история с отравлением угарным газом в чем-то напоминает отравление Игоря Галя и его супруги именно своей неожиданностью и невозможностью установить истину. Угарный газ — это не отравляющее вещество «Новичок», который оставляет следы. Этот коварный убийца не имеет запаха, бесцветен, а поэтому отравление происходит незаметно. Его наличие подтвердит лишь вскрытие и послесмертная экспертиза. Открытым останется лишь вопрос — как он попал в кровь человека. По неосторожности или кто-то способствовал его появлению в доме Игоря Галя.

Виктор Сокирко

Свободная пресса

Добавить комментарий


Яндекс.Метрика
Top