Покровитель Алании Уастырджы – небесная суть и земные проблемы или некоторые мысли в преддверии 24 ноября – начала Уастырджыйы кувæн къуыри17.11.2019 14:07

Покровитель Алании Уастырджы – небесная суть и земные проблемы или некоторые мысли в преддверии 24 ноября – начала Уастырджыйы кувæн къуыриМесяц ноябрь связан с главным общенациональным празднеством, посвященном покровителю Алании – небожителю Уастырджы. Праздник отмечается как на юге, так и на севере страны, в диаспорах за рубежом.

Во времени и пространстве

В преддверии празднования в осетинском сообществе обычно разворачивается дискуссия, в какой временной промежуток его отмечать. Споры эти давние. Притом, что сторонники той или иной даты одинаково представлены как на севере Осетии, так и в ее южной части.

Еще один момент – продолжительное время празднование носило пришлое название Джеоргуыба, но в последнее время люди стали отказываться от этого грузинского заимствования, навязанного в свое время грузинской же церковью. Кстати, в преддверии празднования глава международного общественного движения «Высший Совет осетин» (Иры Стыр Ныхас) Руслан Кучиты поделился мыслями на своей странице в Фейсбук. «Бывает неприятно, когда начинаются разговоры не о сути, а о названиях. Кому-то не нравится Джеоргуыба, другие сомневаются в датах… Этот праздник посвящен покровителю мужчин, путников и воинов Уастырджы. Уастырджыйы кувæнкъуыри у… А по дате – в прошлом году по нашему ходатайству были приняты указ Главы Республики и решение Парламента. С тех пор в Республике Северная Осетия – Алания понедельник последней полной недели ноября является государственным праздником и нерабочим днем. Все республиканские органы, организации и компании должны соблюдать этот указ. Федеральные ведомства – по своему усмотрению. Так что дата начала праздника, понедельник 18 ноября не должна обсуждаться. Но если где-то найдется «баба-яга, которая всегда против», может праздновать хоть в декабре, запретить никто не может. Праздник всеобщий, объединяющий всех. Мы не делим никого ни по национальности, ни по вероисповеданию. Каждый имеет возможность принять в нем участие. Было бы прекрасно, если бы и в Республике Южная Осетия приняли такое же решение. Соответствующее ходатайство на имя Президента РЮО в прошлом году направлялось».

Инициатива «Стыр Ныхаса» и лично Р. Кучиты, безусловно, правильна и необходима в поддержке. В особенности вопросе наименования. Важен момент и с решением о выходном дне. Но, очевидно, нам придется сейчас побывать в статусе указанной нашим уважаемым старшим «бабы-яги, которая против» и высказать ряд своих мыслей.

Категоричное мнение ряда наших соотечественников, что празднование дней Уастырджы должно приходиться на последнюю полную неделю ноября (в этом году это промежуток с 17(18) по 25 ноября) определяется тем, что празднование никак не должно «переходить» на зимний месяц декабрь. Мол, дни Уастырджы – это праздник осеннего цикла традиционного религиозного календаря. Но дело в том, что полагать исчисление праздника исключительно на ноябрь тоже неверно. Ведь по старому стилю, по которому и определяли сроки праздников наши предки, ноябрь заканчивается только в середине нынешнего декабря. Именно по этой причине мы и Новый (старый) год отмечаем в ночь с 13 на 14 января. Поскольку народные праздники не должны меняться в зависимости от смены политического строя и смещения календаря. Тут, как говорится, Луна вам в помощь.

Другой момент – определение начала праздника на 18 ноября, понедельник. Первый день праздника традиционно начинался в воскресенье и имеет свое название Галыæргæвдæн хуыцаубон (букв. «воскресенье, когда закалывают быка»). Что же касаетсяЛæгты æхсæв(букв. «ночь мужчин»), то это один из периодов праздника, но точно не начало самого праздника. К тому же приходится он не на понедельник, а на вторник (в ночь с понедельника на вторник – как известно, особенность осетинского исчисления в том, что каждый день недели де-факто начинается в ночь предыдущего дня), поэтому и выходной, в таком случае, правильнее было бы закреплять за вторником. К тому же у осетин за каждым днем недели закреплен свой патрон и вторник связан именно с именем Уастырджы.

Борьба и единство противоположностей

Еще один предмет традиционной дискуссии в осетинском социуме – является ли этот праздник традиционно осетинским или имеет христианскую основу. Сегодня нас пытаются убедить в том, что небожитель Уастырджы, известный еще в дохристианскую пору, это всего-навсего «переработанный» народным сознанием образ Святого Георгия. Апологеты данной идеи полагают, что взаимовлияние дохристианской и православной культур привело к трансформации образов христианских святых в народной культуре, они оказались «заменителями» языческих богов и на них перешли некоторые дохристианские черты. Мол, все существующие в традиционных верованиях небожители по сути христианские святые, которые в сознании людей приняли образы народных божеств.

Мы же полагаем, что все произошло как раз наоборот – представителям традиционного дохристианского пантеона были «навязаны» христианские одежды. Это стало результатом долгой целенаправленной деятельности христианских миссионеров, о чем есть немало документальных свидетельств.

Религия издавна является средством утверждения идеологии новой политической или общественной силы. Византия, Грузия и Российская империя также использовали этот проверенный временем инструмент в Осетии. Христианские священники старались сформировать у народов, попавших в сферу их влияния новую систему символов, которые были более понятны и убедительны в виде религиозных образов. Несомненно, что миссионеры заставали на месте утвердившийся пантеон святых и божеств.

В любой религии мира есть небожители или божества, отвечающие за определенный сегмент жизни народа: покровители дождя, плодородия, охоты, воинов, путников, женщин, детей и т.д. Такие же представители есть и в сонме святых христианской церкви. Эта схожесть бытования мировых религиозных воззрений играла на руку миссионерам. Технология была проста: подбирался христианский святой, функции которого были схожи с местным божеством. При этом, понятное дело, что в первую очередь в оборот брались авторитетные божества местного населения. После постепенно утверждалось параллельное существование двух представителей божественной сути: традиционный небожитель и христианский святой. При этом христианский святой, конечно же, первое время не имел необходимого авторитета, но со временем миссионеры привлекали к его поклонению все большее количество местного населения. И вот наступал день, когда адепты христианской церкви становились в абсолютном большинстве.

Еще один пример. Миссионеры обычно предлагали людям перенести дату того или иного традиционного празднования поближе к христианскому празднику (именно так, кстати, произошло смещение даты Бæлдæрæн(Нового года у осетин), который издревле приходился на март, на весеннее равноденствие, но с десятилетиями оказался привязанным к… «блуждающей» Пасхе).Если подобное удавалось, то трансформация становилась простым делом. Постепенно христианский праздник отмечался все пышнее, а верующим предлагалось совместить два схожих праздника. И в итоге, по прошествии времени, совмещались временные рамки не только праздников, но и накладывались друг на друга образы и имена старого божества и христианского святого. Происходила контаминация, в результате которой от прежнего местного святого могло остаться только эхо. Так, как это произошло с Уас-Стырджы, Уац-Илла…, где от имени прежнего божества, считается, осталось только указание на святость – «Уас/уац».

Между тем, ситуация ссознательным изменением образа Уастырджы находится в канве очень опасного процесса. И имя ему – попытка нивелирования всего национального. Давайте подумаем. Уастырджы, в числе других немногочисленных символов осетинского народа, является частью национального самосознания. Этой высшей сущности нет у других соседних народов как Северного Кавказа, так и Закавказья, которые проповедуют либо христианство, либо мусульманство. Поэтому это, образно говоря, эксклюзивный религиозный символ с осетинской окраской. Но кому-то понадобилось лишить нас этого символа, а, по большому счету, и самого понятия национальной веры, как стержневой основы нашей самоидентификации. Каким образом? Сперва соотнести его имя с именем Святого Георгия, а теперь и приблизить его и к возрастным рамкам христианского святого. Как пример – ситуация с росписями в Государственном драматическом театре им.К.Хетагурова. Здесь осетинский небожитель предстает в спорном образе молодого мужчины и образ этот далек от того, каким его представляют осетины. Казалось бы, невинная оплошность художников, но «омоложение» седовласого Уастырджы преследует на наш взгляд вполне конкретную цель. И, кстати, первый вариант самих художников отражал как раз общепринятый облик. Что случилось потом, существуют разные объяснения. Дело в другом – после того, как молодой Уастырджы, посредством росписи в Госдрамтеатре, утвердится в самосознании осетинского сообщества (на что и есть расчет), разговоры об идентичности двух образов молодой воин Св.Георгий – молодой Уастырджы уже не будут казаться чем-то невероятным.

И уже не важно, что Уастырджы в осетинской мифологии пировал, охотился, занимался плотскими утехами, тогда как Святой Георгий был образцом воздержания и подвижничества. А там останется немного: дать в руки Уастырджы копье и бросить под его ноги змею – и следующее поколение уже не будет их различать даже внешне.

Порой приводится аргумент, мол, имя покровителя Осетии объясняется как «Уас-Стыр-Джиуарджи» (Святой-Великий-Георгий). Но вместе с тем есть и другая версия расшифровки, которая нарочито замалчивается – «Уас-Тарги», от имени скифского мужского божества Таргитая.

Исходя из вышесказанного, хочется сказать следующее. Осетинские традиционные верования, в отличие от мировых религий, таких как христианство или мусульманство, никогда не были отмечены агрессивностью. Вы нигде не встретите свидетельства, чтобы наш народ кого-то заставлял отказаться от своей веры и принять свой комплекс религиозного мировоззрения. На всем пространстве бытования предков осетин – а это обширные территории от Африки до фактически всей Европы – сохранилась национальная топонимика, культурное наследие, элементы национальной кухни, но никак не символы национальной веры. И это важно. Те же аланы готовы были принять христианство, но только не заставлять покоренные народы принимать свою веру. Потому что национальная вера это сугубо личное, чисто национальное (не для других народов) и истинные храмы наших национальных верований должны существовать в душе и сердце каждого человека, а не навязываться институционально, как форма контроля над личностью.

И главное. На протяжении веков традиционные верования и православие воспринимались нашим народом одинаково близко, без конфликтов. Порой как одно целое, нерасторжимое. Именно в этом состоит этнокультурный феномен религиозного мира осетинского народа. Однако сегодня формируется пока скрытая, но устойчивая тенденция к навязыванию доминирования одной религии. А это неприемлемое и опасное занятие. Наверняка и в преддверии Уастырджыйы кувæн къуыри снова найдутся те, кто будет пытаться опять отождествлять Уастырджы и св. Георгия. Но должно, наконец, снова прийти понимание, что эти персонажи абсолютно разные, и национальная вера и христианская религия также разнятся. Которые, тем не менее, веками сосуществовали параллельно и друг-другу не мешали. Каждому свое. И менять этот баланс, в чью бы то ни было пользу – занятие опасное.

С.Остаев

Газета Республика

Добавить комментарий


Яндекс.Метрика
Top