Исход был неизбежен, а выбор невелик – свобода или смерть08.08.2019 14:43


Исход был неизбежен, а выбор невелик – свобода или смертьПятидневная августовская война в Южной Осетии в 2008 году, которую Грузия нарекла операцией «Чистое поле» – это война, удивившая солдат, прошедших Афганистан, Вьетнам и Чечню, своей жестокостью и многообразием используемого вооружения, начиная от кассетных бомб и заканчивая САУ, Град и т.д.

В августовской пятидневной войне у каждого гражданина Южной Осетии, оставшегося тогда в пределах республики, есть своя история, многие из них схожи, есть невероятно героические, другие трагичны, но и в тех, и в других случаях эти воспоминания — бесценная память и урок следующим поколениям на века.
Известные кадры видеоролика, снятого телефоном ликующего грузинского солдата 8 августа 2008 г. — толпа обезумевших от блицкрига грузинских захватчиков, пытавшихся опрокинуть шест с надписью «Цхинвал» — облетели весь мир. Как известно, эта съемка велась в с. Ногкау, совсем рядом с двухэтажным многоквартирным домом. Но мало кто знает, как эти пять дней земного ада пережили жители этого корпуса. Много историй в 2008 году мне рассказали жители корпуса, где я выросла и сама. Спустя 11 лет многое позабылось, однако соседи не отказались снова поделиться воспоминаниями о войне 08.08.08.

7 августа – начало войны и первые потери

«В ночь на 8 августа, когда начался жуткий массированный обстрел градом, земля сотрясалась безостановочно, а на улице стало светло как днем, мои малолетние внучки были со мной. Я уложила их в самую отдаленную комнату, положив один матрац на пол и накрыв их другими матрацами, видны были только их маленькие носики, чтобы дышать (я наивно полагала, что пуля не пройдет сквозь матрац, в то время когда снаряды и бомбы сносили жилые дома). Младшая со страху причитала: «Бабушка, я сегодня умру, точно умру. Я до утра не доживу». Я пыталась успокоить их как могла», — вспоминает Римма Битиева.
В ту же ночь за детьми приехал родственник и успел их вывезти во Владикавказ. Р. Битиева и не надеялась, что они смогут добраться до Дзау, повсюду взрывались снаряды.

Жители корпуса, включая маленьких детей, не покинули республику ни 8, ни 9 августа. Только 10 августа дети, женщины старики и представители российских СМИ смогли выехать из республики. Вместе с ними некоторые из соседей и дети сели в предоставленные автобусы. Но в с. Зар автобус с малолетними соседскими детьми подвергся сильному обстрелу. Детей в прямом смысле этого слова вышвырнули из автобуса и они поползли в сторону леса, чтобы там найти убежище от этого ада. Все пассажиры автобуса, включая детей, прятались долгое время в лесу, многие из беженцев были ранены. Но далеко не всем так повезло, большинство машин разбомбили и в них заживо сгорели люди.

Как вспоминает Аза Лалиева, утром 8 августа сельчане выпустили домашний скот, так как им безопаснее было на свободе, нежели привязанными в хлеву. По ее словам, они перегоняли скот через трассу к полю, но коровы тут же обратно возвращались. Вся скотина смотрела на небо, в глазах застыл страх, они забились за сараями и, как будто в ожидании чего-то страшного, не двигались.

Вскоре дошла весть о том, что грузины захватили осетинские села, в их числе совсем близко расположенные селения Хетагурово и Тбет, беспощадно убивая всех, кто попадался им на пути, включая стариков и детей. Рано утром прямо у корпуса, под ореховым деревом остановился отряд ОМОН, оттуда они вели огонь по грузинским позициям. Через некоторое время они направились в сторону с. Тбет, где в засаде грузин ожидал еще один отряд омоновцев. Жители отговаривали их не рисковать и остаться в Ногкау, но они поехали туда на БТР. Немного погодя с Тбетского направления, отступая с боями, у нашего корпуса собрались омоновцы и местные ополченцы, включая группу легендарного командира Парчи. Они предупредили жителей корпуса, что грузины практически в с. Ногкау и чтобы они укрылись в подвалах. В этих квартирах скорее небольшие погребки, чем подвалы. К сельчанам присоединились и горожане, которые уже выехали из города, но были остановлены омоновцами и соседями, поэтому жители и их «гости» разбились на две группы. Через несколько минут к корпусу подбежала часть омоновцев, среди них были раненые, особо тяжело был ранен в бедро В. Малдзигов.

Как рассказала одна из моих собеседниц, пожелавшая остаться неизвестной (поэтому далее Б.), Малдзигова принесли два парня, один из них В. Босиков, вытащивший из поля сражения раненого, где погибли другие омоновцы. Обнажённый до пояса, Малдзигов был зеленоватого цвета. Б. затащила его на заднее сиденье «жигулей» и когда она снимала с него одежду, обнаружила, что руки у нее по локоть в крови: этот совсем юный парнишка лет 19 был серьезно ранен и потерял очень много крови. Кровь хлестала из раны, поэтому Б. побежала и принесла чистые простыни и ампулы с новокаином.

«Меня очень потрясло, как себя повел этот мальчик. Испытывая невероятную боль, теряя сознание, он держался с невероятным мужеством, чем вызывал огромное уважение к себе. За неимением шприцов ампулы с новокаином я разбила и залила в очень глубокую рану», — поделилась Б.

Римма Битиева — медсестра со стажем, скрутила из простыни жгут и успокаивая парня, остановила кровотечение. Потеряв минут 10-15, как сказали потом врачи, парня уже было не спасти. К ним подошел другой омоновец, совсем еще молоденький, лет 17, и с испугом показывая на рану, проговорил: «Я тоже ранен». Раненых на машине отвезли окольными путями через Дубовую рощу в Республиканскую больницу. Здесь же, недалеко от корпуса, был ранен и нынешний министр МВД Игорь Наниев, которому также оказали первую медпомощь.

«Ближе к 11:00 мы услышали шум, говор, смех и пение на грузинском, что могло означать одно – грузины заняли село и спускаются в город. Грузинские солдаты «очищали» территорию — либо убивая, либо забирая в плен мирных жителей. Они прочесали и все квартиры нашего корпуса», — вспоминает Битиева.

Не обошли они стороной и комнату, под которой пряталась половина соседей и примкнувших к ним горожан. Грузин походил по квартире и остановился именно над подвалом. Возможно, он хотел открыть крышку, но тут во дворе залаяли собаки и он, выругавшись вышел. А в то время с замиранием сердца за каждым его шагом следили внизу. Наверху в квартирах остались две больные лежачие старушки, одна из которых была ранена и сама же своей косынкой перевязала рану. Как мне рассказала Б., полагая, что грузины уже ушли в город, она рискнула выйти из подвала. Дойдя до угла корпуса, откуда видна основная трасса, она замерла. Картина, представшая ее взору, была бы чудовищной наверное для каждого осетина: грузины пытались «свергнуть» надпись «Цхинвал» под песни и «победное» улюлюкание и свист.

В 11 часу, несмотря на протесты соседей, из подвала выскочил и Вадик Хубаев. Заметив, что грузинами были захвачены в плен его знакомые из с. Хетагурово, он подошел поближе к колонне, и пожилого человека расстреляли в упор. Грохот выстрелов не оставил надежды на то, что В. Хубаев жив. Когда грузинская колонна немного смолкла, соседи, рискуя жизнями, затащили тело Хубаева в его квартиру. Чтобы грузины его не тронули, завернули убитого в ковер. Стояла такая жара, что он уже разлагался, и 10 августа под свист и грохот снарядов соседи похоронили его в саду.

«Сейчас я удивляюсь, но мы тогда даже перестали бояться, скорее потому, что знали — исход неизбежен, а выбор у нас был невелик, одно из двух: либо свобода, либо смерть. И каждый из нас внутри уже был готов к любому исходу. Некоторые не могли даже усидеть в подвале, где нечем было дышать и не развернуться, поэтому мы периодически делали вылазки. Двое суток без сна не все выдерживали и, как бы это безумно не звучало, но иногда выходили из подвала, чтобы поспать дома», — вспоминает Битиева.

Где-то в 12 часу, когда грузинская колонна уже спустилась в город, Б. вышла из подвала, но не успела она завернуть за корпус, как грузинский самолет сделал низкий вираж, и тут же взрыв оглушил ее. Она повернулась и увидела взорвавшуюся «газель». Ее разбомбили с неба и взрывной волной машину отбросило от дороги к хлеву. В ней сгорело три человека — один Тедеев и двое Козаевых. Только вечером соседи узнали, что это были осетины, так как в конце огорода нашли номера машины и отброшенные взрывом огромные куски металла.

В чем сила?В единении и взаимопомощи,конечно

«Утром 9 августа, несмотря на стрельбу и бомбежку, мы вышли подоить коров. Соседскую корову нашли мертвой, в нее попали осколки снаряда, пропала еще одна корова (скорее всего, она подорвалась на мине). Руслан Бязров предложил нам всё молоко слить в бидоны и раздать горожанам (ведь в подвалах многие прятались с малолетними детьми, а провизией запастись никто не успел)», — вспоминает Римма Битиева.

Три дня, 9, 10 и 11 августа, соседи собирали молоко в бидоны и Бязров (с гордостью отмечу, это мой отец) под продолжавшийся грохот и обстрелы снайперов отвозил его и раздавал людям. И действительно, многие радовались и уже ждали его, особенно родители, чьим детям пришлось пройти весь этот ад. Помимо этого Руслан Бязров все эти три дня выбирался из подвала и в минуты затишья пробирался через трассу в поле, находящееся напротив корпуса и собирал там брошенный грузинскими захватчиками оружейный трофей. После он их передавал защитникам, а все то, что осталось после войны, он сдал правоохранительным органам.

Как известно, в городе все эти дни безвозмездно раздавали и хлеб. Раздав молоко горожанам, на обратном пути Р. Бязров брал столько хлеба, чтобы хватало всем.
«9-го утром, когда Руслан привез хлеб, втроем (я, Руслан и дочка) мы решили отвезти один пакет родственникам в с. Тбет. На месте, где омоновцы оказали сопротивление грузинской колонне, по машине начали стрелять. Мы все выпрыгнули из машины, не забыв при этом захватить пакет с хлебом и спрятались за деревьями, но огонь долго не прекращался. Тогда мы рискнули и, перебегая от дерева к дереву, добрались до с. Тбет. По дороге увидели БТР убитых омоновцев. Родственников мы тоже нашли в подвале, немного пообщались с ними и вернулись домой», — вспоминает Наталья Еналдиева.

Одним из самых ужасных моментов в этой войне было неведение, отсутствие всякой информации, люди в селах не знали, существует ли еще город, или его вместе с жителями стерли с лица земли. Не было света, чтобы зарядить хотя бы телефон.
Несмотря на трагичность ситуации, как это ни парадоксально, были и смешные моменты. 10 августа стояла невыносимая жара. Б. подошла к крану во дворе корпуса, взяла чашку для питья, набрала воды и хотела уже отпить, как вдруг слышит истошный крик и свое имя. Она повернулась и видит, как Аза Лалиева кричит и при этом крест накрест размахивает руками: «Не пей, слышишь, не пей». Испугавшись, Б. остановилась и поинтересовалась, в чем дело. А. Лалиева, словно сообщая ужаснейшую весть, крикнула: «Из этой чашки грузины пили, не пей!».

Как вспоминает Аза Лалиева, ее сын Олег Джиоев служил тогда в российских войсках. Узнав о случившемся на родине, он не раздумывая приехал в Осетию, проявив несомненно патриотизм, но в войсках это называется дезертирством, из-за чего впоследствии его уволили. Особый патриотизм проявил и приехавший из Беслана сразу же после появления информации о войне Джемал Малдзигов, у которого родители и брат жили в с. Хетагурово, а сестра Заира живет в корпусе, где разворачивались все освещенные события. Он воевал с остальными ополченцами.

По словам соседей, это был невероятно хорошо сложенный мужчина, из тех, про кого говорят «похож на шкаф» и отличавшийся невероятной храбростью. Он один смог вытащить танковый пулемет, который пытались поднять четверо парней, настолько он был силен. Проведав сестру, он вознамерился проведать родителей в Хетагурово, который уже был взят грузинами и там он героически встретил свою смерть.

Результаты «победоносной» операции «чистое поле»

9 августа в Южную Осетию вошли первые солдаты российской армии и бойцы батальона «Восток» из Чечни. 10 августа грузины уже отступали, при этом многие из них скинули с себя военную форму и переодевались в гражданку, чтобы не попасть в плен. 11 августа грузинские снайперы еще прятались в чердаках жилых домов и обстреливали город, но велась активная работа по очистке югоосетинской территории от грузинских захватчиков. Улицы, покрытые пеплом сожженных домов, были завалены обстрелянными деревьями, ветками, брошенными машинами и везде валявшимися снарядами.

9 августа утром все жители корпуса спустились в Дубовку и увидели результаты «победоносной» операции «чистое поле» своими глазами в виде четырех десятков погибших грузинских захватчиков и наемников, среди них были негры, украинцы и т.д. Но после того, как город был освобожден, югоосетинская сторона проявила удивительное человеческое милосердие (учитывая, что эти же люди убивали их сограждан) и всех в гробах передали на захоронение грузинской стороне.

Мадина Бязорова

Газета Южная Осетия

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Яндекс.Метрика
Top