Вячеслав Битаров: на месте «Электроцинка» может быть только безопасное производство27.02.2019 12:49

Вячеслав Битаров Сергей Карпухин/ТАСС

Вячеслав Битаров

© Сергей Карпухин/ТАСС

Одним из самых заметных событий минувшего года в Северной Осетии стала ситуация вокруг металлургического завода «Электроцинк» (входит в Уральскую горно-металлургическую компанию, УГМК), на котором было решено закрыть вредное производство после крупного пожара в октябре. Сейчас власти совместно с бизнесом занимаются трудоустройством почти 2000 человек, которые работали на предприятии, и ведут переговоры с собственником о судьбе площадки.

В республике уверены, что решить эту задачу удастся, в том числе за счет реализации принятой в минувшем году долгосрочной стратегии развития региона. Она предусматривает создание новых производств и развитие крупного горнолыжного курорта «Мамисон» — только в рамках последнего проекта будет создано около 3000 рабочих мест.

О том, за счет чего бюджет Осетии восполнит недополученные налоговые отчисления, когда любители горнолыжного спорта смогут покататься на склонах Мамисонского ущелья и как здесь готовятся к празднованию 1100-летию крещения Алании, в интервью ТАСС рассказал глава Северной Осетии — Алании Вячеслав Битаров.

— Вячеслав Зелимханович, как вы можете оценить ушедший год, который был, с одной стороны, тяжелым, с другой — знаковым для республики.

— Да, действительно, год был непростой. Считаю, что самое главное достижение, которого удалось добиться всем органам власти на территории республики — это обеспечение мира и спокойствия, что в последнее время очень важно, особенно в нашем Северо-Кавказском регионе.

Это позволило нам спокойно трудиться, строить новые школы, детские сады и другие объекты социальной сферы. Мы исполнили все социальные обязательства перед населением.

Конечно же, немаловажно для республики и проведение первого заседания оргкомитета по исполнению указа президента России о праздновании 1100-летия крещения Алании. Оно также значимо и тем, что прошло здесь, в Северной Осетии. Ольга Юрьевна Голодец (зампредседателя правительства РФ — прим. ТАСС) собрала представительную делегацию, мы провели совместное заседание республиканского и федерального оргкомитетов. Наметили планы. Согласно протоколу будем двигаться к этому значимому не только для нашей республики, но и для всей страны событию.

Еще одно значимое событие — решение о строительстве дороги Владикавказ — Моздок, которая соединит самый отдаленный район республики со столицей региона. На эти цели в федеральном бюджете отдельной строкой предусмотрены средства. Сейчас завершается подготовка необходимой документации, чтобы заключить соглашение с федеральным министерством. Надеюсь, что в течение текущего и следующего годов это историческое решение реализуется.

— В республике разработана стратегия социально-экономического развития до 2030 года. Она разделена на отдельные направления. Будет ли она совершенствоваться, обновляться? Довольны ее разработкой, чего ожидаете от реализации?

— Была проделана огромная работа по разработке Стратегии-2030, обозначены глобальные векторы развития республики — и экономики, и социальной сферы. Изначально разработчикам из Петербурга я ставил задачу, чтобы это был не просто документ, пылящийся на полке, с теоретическими выкладками, которые потом не найдут применения на практике. В моем рабочем кабинете хранятся несколько таких стратегий, которые были разработаны в предыдущие годы, но, к сожалению, не реализовались. В них не было заложено главного — механизма реализации.

Чем отличается наш документ? В рамках реализации стратегии уже с 1 января 2019 года в систему здравоохранения, культуру, сельское хозяйство, туризм внедряются приоритетные программы. Республиканскими министерствами и ведомствами ведется работа в этом направлении. Мы разработали программы до 2030 года, а этапы реализации разбили на краткосрочные периоды — трехлетки. Дальше они будут ежегодного корректироваться. Реализуются эти программы по принципу проектного управления, за каждой программой есть ответственные люди.

Непростое решение

— После пожара на заводе «Электроцинк» было принято решение о консервации предприятия. Какие экономические и социальные риски повлечет прекращение деятельности завода?

— Налоговые отчисления от деятельности ОАО «Электроцинк» в республиканский бюджет поступали по нарастающей. В 2016–2018 годах они превышали 300 млн рублей ежегодно, и, конечно же, составляли некую долю в республиканском бюджете. Но случилось так, как есть: после пожара руководство УГМК приняло решение о консервации предприятия. Соответственно, республиканский бюджет не получит отчислений с завода «Электроцинк».

Но в республике есть внутренние резервы, мы над этими резервами работаем, поэтому в бюджете 2019 года это все учтено. В частности, восполнять потери будем за счет привлечения новых инвесторов и их налоговых отчислений, а также за счет помощи, которую нам оказывает в виде дотаций федеральный бюджет.

Конечно, с прекращением деятельности завода «Электроцинк» перед нами встают и другие проблемы, которые мы также будем решать. Необходимо помочь в трудоустройстве высвобождающимся работникам металлургического предприятия, объектов социальной сферы на территории Северной Осетии, принадлежащих УГМК. Для решения этих проблем создана правительственная комиссия, которая займется поиском рабочих мест, соответствующих квалификации этих специалистов.

— Рассматриваются ли варианты, что часть людей будет трудоустроена за пределами республики?

— Во время моей встречи с руководством УГМК было заявлено, что высвобождающимся работникам «Электроцинка» предложат трудоустройство на других предприятиях холдинга. Это опытные кадры, которые востребованы, в том числе за пределами Северной Осетии. Но хотелось бы сохранить эти кадры в республике, чтобы люди не уезжали. Я уже неоднократно обращался к бизнес-сообществу нашей республики с предложением помочь в разрешении вопроса трудоустройства работников завода. Некоторые предприниматели уже откликнулись и готовы предоставить рабочие места. Есть и другая часть предпринимателей, которая ранее активно эксплуатировала тему о необходимости закрытия «Электроцинка», использовала ее в своих политических целях. Многие из них владеют большим бизнесом, у них есть возможность сейчас доказать свой патриотизм. Надеюсь, с их стороны также поступят предложения по трудоустройству этих граждан и увеличению выплат в республиканский бюджет.

— Как проходит процесс консервации завода?

— На сегодняшний день территория завода очищается полностью от сырья. Все это вывозится с «Электроцинка» согласно протоколу. После того как все будет очищено, оборудование законсервируют. Останется часть сотрудников, которые будут следить за площадкой, за оборудованием и прочим. В дальнейшем буду обращаться к руководству УГМК с предложением перепрофилировать предприятие. Это был бы идеальный вариант.

— Это будет уже некое другое производство, не опасное?

— Да. Инфраструктура там имеется, поэтому возможно организовать безопасное для экологии производство.

— Тяжело вам дался этот шаг — выходить с предложением о закрытии производства?

— Непросто. Когда я объявлял о результатах наших переговоров и договоренностях о консервации завода, об этом тоже сказал открыто. Конечно, это был очаг нашей промышленности, в советские годы превративший Северную Осетию в промышленную, индустриально развитую республику. Окончательно прекратив деятельность завода, мы перевернули один лист в истории нашей республики. За прошедшие десятилетия сформировались целые династии, работавшие на «Электроцинке», и для них это трагедия. Но на каждом этапе жизнь ставит нас перед проблемами, которые надо решать в интересах республики и ее жителей.

— А вы предметно говорили с УГМК о том, что будут делать с клинкером — тоннами отвалов, которые копились в республике?

— Утилизация накопленного отвального клинкера — серьезная проблема, которую еще предстоит решать. Еще до пожара и остановки предприятия мы продумывали действия в этом направлении. Прорабатываем проект, проектно-сметную документацию для участия в федеральном проекте по рекультивации нанесенного экологического ущерба.

— Проблема накопленного экологического ущерба касается и Унальского и Фиагдонского хвостохранилищ. В районах республики сложилась неблагополучная экологическая обстановка. Вопросы нашли поддержку на федеральном уровне, когда они будут решены?

— Вопрос фактически решен в части финансирования. В скором времени будут определены подрядчики по рекультивации этих объектов. Действительно, оба хвостохранилища создают большие проблемы, оказывают негативное влияние на экологию. До конца текущего года эти объекты будут рекультивированы.

Новый курорт на Кавказе

— Республика нацелена на привлечение инвестиций. Насколько охотно бизнес откликается на предложение вложить большие деньги и реализовать крупные инвестпроекты?

— Один их крупных проектов, к реализации которого мы движемся, — создание горнолыжного курорта «Мамисон». Проект этот — не новый. Его реализация началась в 2012 году, но, к сожалению, на определенном этапе он был остановлен.

На встрече с президентом России в 2017 году я попросил помочь реанимировать этот проект. Совместно с министром РФ по делам Северного Кавказа, австрийскими специалистами в августе прошедшего года мы провели облет над территорией будущего горнолыжного курорта и еще раз убедились в том, что там прекрасные условия для лыжников и сноубордистов.

Президент поддержал реализацию данного проекта, тем более что в 2012–2013 годах в создание инфраструктуры курорта «Мамисон» было вложено более 2 млрд рублей. Там уже есть электроподстанции, водозабор, который необходимо доработать, недалеко расположен газопровод. Есть инвесторы, готовые построить гостиничный городок для туристов и инвестировать в это около 10 млрд рублей. Возникла проблема с тем, что для финансирования строительства лыжных трасс необходимо создание особой экономической зоны (ОЭЗ), которая была ликвидирована в 2016 году из-за заморозки проекта. Поэтому сейчас правительство республики принимает все меры, чтобы статус ОЭЗ был восстановлен. Есть поручение председателя правительства РФ по этому вопросу.

Нам выделили 100 млн на проектные работы, объявляем конкурсные торги по определению подрядчика. Проведены предварительные переговоры с немецкими, австрийскими, французскими фирмами. Думаю, что в текущем году проект горнолыжного курорта будет создан, и в течение двух лет мы сможем претендовать на получение средств для его реализации.

Реализация проекта позволит создать около 3000 рабочих мест.

— А в климатическом плане с каким из существующих курортов будет схож курорт «Мамисон»?

— Есть схожесть с «Домбаем». Горные склоны Мамисонского ущелья разнообразны, они позволяют создать условия для комфортного катания как профессионалам, так и новичкам. На первом этапе будут созданы трассы общей протяженностью 50 км.

Ущелье привлекательно еще и тем, что богато природными источниками. Очень много людей летом приезжают туда со всей республики, из соседних регионов. Расставляют палатки, так как там пока не создано необходимых условий для отдыха. Однако людей это не останавливает, их манит красота Мамисонского ущелья. В советские времена в этом месте начали строить санаторий, но строительство так и не было завершено.

Будущий курорт, помимо прочего, позволит отдыхающим получить доступ к минеральным водам, принимать оздоровительные ванны и поправлять свое здоровье. Также мы выстроим туристические маршруты, будут совместные маршруты в Южную Осетию.

Само ущелье богато и древними архитектурными комплексами, православными храмами. Часть из них полуразрушена, но мы планируем их восстановить. Архитектурный ансамбль станет еще одним аспектом туристической привлекательности региона.

— Есть инвесторы, заинтересованные в «Мамисоне»?

— Мы уже подписали соглашения на общую сумму до 10 млрд рублей. В числе инвесторов — компании из Северной Осетии, а также компании некоторых наших земляков, проживающих за пределами республики. Люди заинтересованы в развитии своей малой родины. В первую очередь — не в материальных доходах: возможно, для них эффективнее вложиться где-то за рубежом, но эти инвесторы — патриоты родной республики, они выражают готовность внести свою лепту в ее развитие. Главное — они хотят быть уверенными, что средства, которые они вложат, не будут потеряны.

— В Северной Осетии в зимний период особенно актуальной становится проблема закрытия дорог на границе с Грузией и Южной Осетией из-за погодных условий. Обсуждался ли комплексный подход, чтобы снизить зависимость проезда от погодных условий?

— По Военно-Грузинской дороге проблема не с российской стороны, а с грузинской. Насколько мне известно, Грузия приняла решение о строительстве тоннеля под перевалом. Если этот проект будет реализован, то проблема будет снята. Но есть другая проблема: во время постройки КПП из соображений безопасности было выбрано самое узкое место в ущелье. Это позволяло контролировать въезжающих и выезжающих.

Сегодня в десятки раз возрос грузо- и пассажиропоток. На КПП возникла необходимость строительства дополнительных пунктов пропуска. Мной на всевозможных совещаниях поднимается этот вопрос. Парадоксально, что республика, имея такую важную для транзита дорогу, кроме головной боли не получает от нее ничего. В случае закрытия пункта пропуска ожидающих в очереди людей необходимо обогревать, кормить, оказывать медпомощь. Северная Осетия — очень гостеприимная республика, но с экономической точки зрения это большая нагрузка на наш бюджет.

Кроме того, транзитный большегрузный транспорт разбивает наши дороги, негативно влияет на экологию Владикавказа, так как дорога проходит через густонаселенный спальный район города.

Сейчас ведется проектирование объездной дороги, которая позволит серьезно разгрузить Владикавказ от большегрузного транспорта. Надеюсь, со следующего года начнется строительство этой дороги.

Новые инвесторы

— Какие предприятия могут появиться в регионе в ближайшее время?

— На территории бывшего оборонного предприятия «Бином» совместно с ПАО «КамАЗ» реализуется важный проект. Создается предприятие по ремонту и сервисному обслуживанию большегрузного транспорта и другой, в том числе военной, техники. Также в республике начнет работать завод «Луч», который уже зарегистрировал предприятие «Заря Осетии». Оно будет заниматься сборкой современных светотехнических приборов. Сейчас на их площадке заканчивают ремонтные работы, завозят оборудование. Надеюсь, что в ближайшее время они приступят к производству.

Мне бы хотелось, чтобы республика оставалась промышленной, потому что здесь заложен и кадровый потенциал. У нас есть прекрасный Горно-металлургический институт, который сложил о себе большую славу. Этот институт всегда готовил и продолжает готовить высококвалифицированные кадры не только для нашей республики, но и для всей нашей огромной страны, республик бывшего Советского Союза. Хотелось бы, чтобы с прекращением деятельности завода «Электроцинк» эти традиции не прервались, поэтому мы сейчас работаем над тем, чтобы появлялись и развивались другие промышленные предприятия Северной Осетии.

— А в сельском хозяйстве?

— В сельском хозяйстве реализуются большие инвестиционные проекты. «Казачий хутор» уже заложил яблоневый сад на площади 577 га, получен первый урожай, строится сейчас большое хранилище. Предприятие «Владка» заложило интенсивный сад на площади 122 га, сейчас строит хранилище на 5000 тонн. И мы со своей стороны оказываем им содействие в части субсидирования по программе развития сельского хозяйства России.

Большой проект в сельском хозяйстве реализует у нас компания «Березка». У них большой опыт по производству молочной продукции — они имеют более 1000 голов крупного рогатого скота — это дойное стадо, коровы французской породы. Для развития проекта республика предоставила предприятию более 1000 гектаров земли. Сейчас благодаря помощи Министерства РФ по делам Северного Кавказа они будут реализовывать проект стоимостью более 3 млрд рублей по созданию животноводческого комплекса на 3000 голов, из которых 1200 голов — дойное стадо. Это позволит нам удовлетворить часть потребности наших граждан в молоке и молочной продукции.

В последние годы бурно развиваются рыбоводческие хозяйства. В Северную Осетию заходят инвесторы, которых очень привлекают наши родники: это компания «Остров», которая уже вывезла с территории республики первые объемы продукции — выращенную форель, предприятие «Арлан Фиш» построило бассейны для производства рыбы, есть и другие, более мелкие хозяйства.

В республику приходят и всемирно известные торговые сети. В 2017 году крупный проект оптовой торговли реализовала компания «Метро Кэш энд Керри». Сейчас идет строительство «Леруа Мерлен» — большого торгового комплекса строительных материалов. Уже к лету они смогут создать большое количество рабочих мест, и, конечно, будут налоговые отчисления.

— В 2016 году в республике заговорили о возрождении виноградарства и виноделия. Есть ли конкретные проекты в этой сфере? Планируется ли оказывать господдержку таким проектам?

— Мы предприняли большие усилия по реанимации алкоголепроизводящей отрасли. И если в 2014–2015 годах республика получала около 600 млн рублей от этой отрасли, то уже в 2016 году мы получили более 2 млрд рублей доходов в республиканский бюджет. И с каждым годом сумма растет, потому что мы провели большую работу совместно с правоохранительными органами по легализации этого бизнеса.

При этом акцизы от производства крепкого алкоголя направляются в федеральный бюджет, и республика лишилась этой части доходов. Но от производства пива, вина, шампанского и слабоалкогольных продуктов акцизы остаются в республиканском бюджете, мы сделали ставку и на это.

У нас хорошие условия для выращивания винограда в Моздокском районе — в советские времена там было большое количество виноградников, которые позволяли развиваться и консервной промышленности, и винодельческой отрасли. И сейчас мы оказываем всяческое содействие тем, кто развивает виноградарство.

В республиканском бюджете заложены средства на эти цели, помогаем участвовать в федеральных программах. В том числе благодаря такой поддержке, в республике уже высажено более 100 га виноградников, и я думаю, что это только начало процесса. В текущем году количество виноградников вырастет и позволит нам получить свой винный материал.

Крещение Алании

— Какие мероприятия будут реализовываться в рамках празднования 1100-летия крещения Алании? Сколько средств и из каких источников на это будет направлено?

— Осетины — прямые потомки аланского народа, единственные наследники его культуры, языка, традиций и верований. Многими учеными с мировым именем была проделана большая работа, чтобы подтвердить данный факт. Это давно признано Российской академией наук, научными кругами во всем мире.

Указ президента РФ о праздновании 1100-летия крещения Алании еще раз это подтверждает, и перед нами стоит задача провести празднование этой даты на самом высоком уровне. Основные мероприятия у нас предполагаются в течение трех лет — с 2020 по 2022 годы. Уже определены объекты культуры, которые будут реставрированы. Выделенных средств на все эти цели не хватит, поэтому обратимся к федеральному центру с просьбой об увеличении бюджета на эти знаменательные мероприятия.

В республике нет такого ущелья, отдаленного населенного пункта, где бы не было древних аланских христианских храмов. Но, к сожалению, они сегодня в запустении, требуют реставрации. Мы отметили их в протокольных поручениях, и я думаю, со следующего года начнется финансирование, и к празднику мы приведем эти исторически важные объекты в порядок. Наравне с аланскими мужским и женским монастырями, другими храмами в республике они станут привлекательными для всех православных паломников.

— Южная Осетия будет вовлечена в празднование?

— Мы никогда не разделяем Южную и Северную Осетии, когда говорим об Алании. Мы — единый народ.

Беседовали Сергей Леваненков, Елена Цагараева

ТАСС

Добавить комментарий


Яндекс.Метрика
Top