Оруженосцы пособников терроризма​07.04.2017 15:25

image

В Южной Осетии продолжает набирать обороты громкий скандал, связанный с наградным оружием. Факты вручения президентом республики недешевых иностранных стволов сомнительным лицам за некие заслуги перед Южной Осетией были известны давно. Но утечка списков награжденных, среди которых оказались криминальные авторитеты со всего СНГ, мелкие ингушские коммерсанты, а также такие одиозные фигуры как экс-президент Ингушетии Руслан Аушев и ингушский миллиардер из списка Форбс Михаил Гуцериев произвела эффект разорвавшейся бомбы.

В адрес властей посыпались обвинения в преступных махинациях и предательстве национальных интересов. Звучат требования провести расследование и привлечь к ответственности виновных. В нарастающий скандал все больше вовлекается общественность Северной Осетии. Если раньше здесь не всегда интересовались внутриполитической ситуацией в братской Южной Осетии, то сейчас звучат гневные отклики, поскольку северные осетины не понаслышке знают кто такие Аушев и Гуцериев.
Вместо того, чтобы признать свою ошибку, глава Южной Осетии Тибилов продолжает упорствовать, утверждая, что это его право награждать кого угодно и что у названных господ большие заслуги перед Северной Осетией и Россией. И что, мол, за них ходатайствовали известные люди. Почему же в таком случае вместо Битарова и Путина купленные в Грузии «беретты» и «глоки» Аушеву и Гуцериеву вручает глава Южной Осетии, Тибилов не смог объяснить.

Югоосетинскому лидеру, умудрившемуся втянуть свою республику в грязную историю с наградными стволами, еще повезло, многие жители Южной Осетии мало что знают о биографии одиозных обладателей наградных стволов. Для них достаточно причастности Гуцериева к финансированию таких скандальных проектов, как аланские ворота в Ингушетии и музей нартского эпоса. Но в Северной Осетии знающие люди могут рассказать интересные вещи о прошлом этих двух ингушских деятелей, имена которых раньше чаще всего звучали вместе.

Так уж случилось, что интересы двух самых известных ингушей в России совпали еще в злополучные 90-е, когда Гуцериев из мелкого лавочника стал превращаться в олигарха, а Аушев возглавил Ингушетию, ранее потерпевшую поражение при попытке отхватить часть территории Северной Осетии.

В Москве в 1992 году Гуцериев основал промышленно-финансовую группу «БИН». Ее самым громким проектом стала так называемая Зона экономического благоприятствования (ЗЭБ) «Ингушетия» — первый внутренний офшор в России, проект которого лоббировали совместно Аушев и Гуцериев. ЗЭБ получила от правительства РФ налоговый кредит более чем на 1 трлн тогдашних неденоминированных рублей, Гуцериев возглавил администрацию зоны, а группа БИН стала заниматься в Ингушетии разным бизнесом, начиная от открытия предприятий и продажей нефтепродуктов.

Как отмечали российские СМИ, ингушский офшор во главе с Гуцериевым и Аушевым стал громадным насосом, перекачивавшим деньги из всей России в маленькую Ингушетию. Российские компании регистрировались в Назрани, получали налоговое освобождение, но платили администрации ЗЭБ разовую дань. Значительная часть денег утекала в дудаевскую Чечню, к будущим организаторам и участникам чеченской войны. Есть все основания полагать, что без ингушской «зоны» в регионе вряд ли бы нашлось достаточного количества свободных денег для подготовки и ведения боевых действий силами отдельно взятого субъекта федерации.

К 1996 году, когда на зону обратили внимание федеральные налоговые и правоохранительные органы, через нее уже прошли миллиарды долларов. Гуцериев и Аушев превратили Ингушетию с ее оффшорной зоной в удобный плацдарм для нефтяных сделок дудаевской Ичкерии. Прежде всего поэтому тандем двух ингушских деятелей обвиняли в финансировании боевиков, не испытывавших недостатка в средствах для ведения войны против федерального правительства. Дело дошло до того, что они решили вовлечь в оффшорную схему и масхадовскую Ичкерию. Для этого Аушев вел конфиденциальные переговоры с Масхадовым. Превращению двух республик в большую «черную дыру» помешала лишь вторая чеченская кампания. Однако возможность проворачивать финансовые махинации через Ингушетию у боевиков сохранялась еще долго.
В 1996 году Гуцериев становится вице-спикером Госдумы. В качестве приоритетной задачи своей предвыборной программы он назвал «возвращение ингушских исконных исторических земель». Кроме того, он же возглавлял строительство новой столицы Ингушетии, получившей названия одного из главных городов Алании – Магас. Претензии на аланское наследство и тогда оплачивал Гуцериев.

Влияние связки двух ингушей набирало обороты, усиливались и их связи с террористическим подпольем. Подтверждением дружеским отношениям Аушева с полевыми командирами боевиков служат появившиеся в сети фотографии из 90-х, на которых Руслан Аушев запечатлен в компании Джохара Дудаева, Аслана Масхадова, Шамиля Басаева.

В 2002 году российские спецслужбы обнаружили в коттеджном поселке в Ингушетии, где были расположены резиденции Руслана Аушева и его основных экономических партнеров – братьев Гуцериевых, особняк принадлежащий Аслану Масхадову. При этом, как подчёркивалось, безопасность лидера мятежников обеспечивало МВД Ингушетии, возглавляемое старшим братом Михаила Гуцериева. На территории Ингушетии при Аушеве в лагерях для беженцев сотням боевиков предоставлялась возможность передохнуть и подлечиться. Эти факты не остались незамеченными и в адрес Аушева стали звучать серьезные обвинения, в том числе со стороны командующего Объединенной группировкой федеральных сил на Северном Кавказе Геннадия Трошева, заявившего о том, что Ингушетия становится пристанищем для бандитов. «Многие факты подтвердили, что бандиты получали поддержку с территории Ингушетии. На это же указывали и радиоперехваты переговоров боевиков», — писал позже в своих мемуарах Трошев.

Есть также свидетельства очевидцев, подтверждающих, что при Аушеве в Ингушетии процветало рабство и похищения людей. В своё время эффект разорвавшейся бомбы произвели показания сбежавшего из ингушского плена русского раба, причем в рабстве он находился в семье родственника Руслана Аушева — Ехьи Аушева, высокопоставленного чиновника МВД Ингушетии. Сбежавший пленник рассказал о том, в каких условиях его содержали новоявленные ингушские рабовладельцы, а также что семья родственника Аушева, ненавидя все русское, занималась похищениями людей и продажей оружия в Чечню.
Информация о связях Аушева с террористическим подпольем переполнила чашу терпения Кремля, который принял решение выдавить из Ингушетии парочку Аушев-Гуцериев, что и было сделано. 28 декабря 2001 года Аушев был вынужден сложить с себя полномочия президента Республики Ингушетия, а 15 мая 2002 года были досрочно прекращены его полномочия в Совете Федерации. Во главе этой республики сначала встал генерал ФСБ Мурат Зязиков, а затем Юнус-бек Евкуров, начавшие борьбу с террором. В ответ против них началась настоящая террористическая война со стороны не только чеченских боевиков, но и враждебных России ингушских кланов, ранее крышуемых Аушевым. При этом каждый раз, когда накалялась ситуация в Ингушетии, со стороны так называемой общественности звучали требования вернуть на трон Аушева.
Есть достаточно аргументированная версия о том, что появление на переговорах во время захвата бесланской школы Аушева и Гуцериева было частью общего плана. Суть плана заключалась в ослаблении позиций России на Кавказе. Для этого в частности было необходимо заставить Кремль сесть за стол переговоров с Масхадовым, вернуть Аушева на президентское кресло в Ингушетию, а Гуцериева вновь допустить к нефтяным ресурсам.
Подтверждением этой версии являются многочисленные факты. Изначально вести телефонные переговоры с боевиками мог только Гуцериев, который предложил посредничество Аушева. С остальными переговорщиками боевики попросту отказывались говорить. Следующим этапом должно было стать выдвижение Аушевым Масхадова в качестве переговорщика и уступки со стороны Москвы относительно вывода войск. Освобождение части заложников при посредничестве Аушева должно было укрепить его позиции.

Трудно сказать, повлиял ли Бесланский теракт на оценку деятельности этих персон, но в 2006 году за Гуцериева взялись основательно. Ему было предъявлено обвинения в неуплате налогов в размере 17,1 млрд рублей с последующим возбуждением уголовного дела. 31 июля 2007 года Лефортовский районный суд Москвы арестовал 100% акций принадлежащий ему «РуссНефти», а 24 августа Гуцериев был объявлен в международный розыск. Спастись от ареста и сбежать за границу ему помогла помощь покровителей.

В 2010 году благодаря покровительству либерального лобби в России ему удалось вернуться в Россию и вновь возглавить «РуссНефть». По версии журнала «Forbes» состояние Гуцериева на 2016 год оценивалось в 5,9 миллиарда долларов. Как оказалось урок 10-летней давности усвоен ингушским олигархом не до конца, в противном случае он бы вновь не ввязался в политические игры на Северном Кавказе, провоцируя напряженность между Северной Осетией и Ингушетией притязаниями на «аланское наследство». На большее он пока не рискует замахиваться, но это только пока.
Тем временем его бывший подельник Аушев продолжает находиться в опале. Федеральный центр долгие годы продолжает блокировать его попытки вылезти на политическую авансцену. Последняя громкая попытка Аушева выйти из небытия была предпринята в 2008-2009 годах, когда на фоне терактов, взрывов и покушений ингушские «оппозиционеры» требовали вернуть «отца наци» Аушева на трон. В администрацию президента России даже было отправлено 80 тысяч заявлений от граждан Ингушетии с соответствующей просьбой.

В 2009 году произошло покушение на главу Ингушетии Евкурова. Аушев сразу же заявил о готовности возглавить пустующее президентское кресло. Ингушская «оппозиция» тут же моментально заявила о намерении провести съезд ингушского народа и просить центральную власть о назначении Аушева. Однако эта поспешность дорого стоила бывалому интригану. На него со всех сторон посыпались оплеухи с многообещающими предупреждениями. Меньше всего с пособником Дудаева и Масхадова церемонился Рамзан Кадыров. Он выступил с резким заявлением о том, что Руслан Аушев, будучи президентом Ингушетии, своим бездействием и открытым заигрыванием с главарями боевиков способствовал осложнению ситуации и фактическому развязыванию настоящей войны. «Сегодня террористы и экстремисты обосновались на ингушской земле, потому что, когда Басаев находился в федеральном розыске, именно в доме Аушева они вместе пили и гуляли. Мы неоднократно подчеркивали в период правления Аушева, что главари боевиков «отлеживаются» в Ингушетии, находят там приют, чувствуют себя вольготно», — подчеркнул чеченский президент.

Эту оценку до сих пор никто не оспаривал — никто кроме президента Южной Осетии Тибилова. Ему было мало наградить своим указом Аушева и Гуцериева элитными стволами. Теперь он еще и заявляет о больших заслугах этих деятелей перед Россией и Северной Осетией. Это же надо постараться, чтобы вот так подставить свое государство, да и себя тоже. Мало кого красит роль оруженосца пособников терроризма и криминальных авторитетов. Много вопросов в связи с этим возникает и к многочисленной, шумной группе поддержки Тибилова, которые агитируют избирателей переизбрать своего кандидата на второй срок. На этой неделе к ним присоединился полковник Российской армии в отставке, бывший министр обороны Южной Осетии Анатолий Баранкевич. Было бы интересно узнать мнение офицера, участвовавшего в боевых действиях на территории Чечни, о наградных аферах кандидата, в чью пользу он агитирует. Ведь в числе награжденных оказались люди, в той или иной степени причастные к гибели российских солдат и офицеров, среди которых возможно были и его солдаты.

Мурат Чочиев

Просмотров:

Добавить комментарий



Яндекс.Метрика
Top